Navigare necesse est (лат.)- Плавать по морю необходимо | Александровск-Сахалинский

Navigare necesse est (лат.)- Плавать по морю необходимо

Григорий Смекалов's picture
Navigare necesse est  (лат.)- Плавать по морю необходимо

«Князь Шаховский» и другие...
В конце XIX века в распоряжении Сахалинской тюремной администрации находилось несколько небольших паровых катеров, выполнявших самые разнообразные работы. На них встречали высоких гостей, возили сено и строительные материалы, отправляли и провожали пассажиров на пароходы Доброфлота и других компаний, буксировали баржи с углем и соленой рыбой. Постепенно катера ветшали, и скоро плавать на них стало небезопасно. В распоряжении Корсаковской тюрьмы было два катера — «Генерал Гинце» и «Галкин-Врасский». «Генерал Гинце» работал на администрацию Сахалина с 1879 года и за двадцать лет нещадной эксплуатации пришел в полную негодность. Постоянная работа в прибрежной зоне (часто строительный лес приходилось забирать прямо с пляжа) привела к тому, что киль и шпангоуты на нем были поведены, корпус во многих местах пробит. Состояние котла, по отзыву механика с канлодки «Манджур», которого попросили сделать на катере ремонт машины, было «весьма сомнительным» — текли трубки и огневая коробка. Не в лучшем состоянии была машина и на втором кате-ре. Хотя «Галкин-Врасский» был в работе с 1894 года, стенки огневой коробки настолько прогорели, что на нем во избежание взрыва не рисковали поднимать максимальное давление пара.
Аварийное состояние паровых катеров часто не давало возможности использовать их даже в самых критических ситуациях. Летом 1896 года в заливе Анива сильным штормом стало уносить в море тюремный баркас. На нем возвращались с покосов 2 солдата и 5 каторжан. Их дикие крики были услышаны, и из поста им на помощь вышел «Генерал Гинце», однако, заливаемый волнами и с текущим корпусом, он был вынужден вернуться, чтобы не погибнуть самому. К счастью погибающих, на рейде поста Корсаковский стоял английский охранный корабль «Plowec», крейсировавший возле о. Тюлений и пришедший в пост за углем и продовольствием. Он немедленно снялся с якоря и вышел вслед за баркасом. С баркаса не могли даже принять буксир, поэтому с корабля на трапе спустился лейтенант Герберт Кэле, который, пытаясь подать буксир, был сброшен в море. Только незаурядная физическая подготовка помогла ему доплыть до лодки и взять ее на буксир.
Военный губернатор М.Н. Ляпунов неоднократно поднимал вопрос о приобретении для Сахалина нового катера, но ему отказывали — ссылались на нехватку денег. Сахалинская администрация пыталась найти необходимые 25 тысяч рублей сама. Так, с торгов хотели продать принадлежавшую администрации шхуну «Пурга». Судно было выброшено штормом в устье р. Дуйка в сентябре 1895 года, ее сняли с мели, но отремонтировать так и не смогли. Однако, несмотря на два объявления о продаже, на торги никто не явился. Внимание Приамурской администрации к транспортным нуждам Сахалина было обращено только после гибели катера «Князь Шаховский».
По словам его первого капитана, И.П. Ювачева (Миролюбова), «...это был небольшой пароход грубой немецкой постройки, приспособленный главным образом для буксировки судов в устьях морских рек». Катер обслуживал военного губернатора, работал при Александровской пристани.
Так же, как катера в посту Корсаковском, выполнял самые разнообразные хозяйственные поручения, каждый год с него ставили ограждения на рифах мысов Ходжи и Жонкиер и даже производили гидрографические исследования. Летом 1891 года И.П. Ювачев по указанию начальника острова В.О. Кононовича произвел морской промер и составил карту Александровского рейда. В конце 1897 года комитетом Сибирской железной дороги было постановлено произвести гидрографические изыскания в посту Александровском для строительства здесь угольной гавани. В течение навигации 1898 года исследования были произведены группой техников с катера «Князь Шаховский». Проект был разработан военным инженером штабс-капитаном В.В. Сахаровым, умершим в 1904 году от брюшного тифа в осажденном Порт-Артуре. Проект предполагал строительство двух защищающих рейд молов, причем для строительства западного В.В. Сахаров предложил соединить единым бетонным монолитом мыс Жонкиер и скалы Три Брата. Смелые инженерные решения и очевидная необходимость претворения проекта, а в случае его осуществления в гавани могли бы загружаться одновременно 6 океанских пароходов с осадкой до 26 футов, не нашли поддержки из-за высокой стоимости работ195.
Михаил Николаевич Ляпунов дорожил единственным судном, не давая использовать его на работах, могущих привести к аварии или гибели. Весной 1902 года остров в который раз остался без связи с материком — льдами снова порвало телеграфный кабель, идущий через пролив. Начальство Приамурского почтово-телеграфного округа обратилось к губернатору с просьбой о предоставлении «Князя Шаховского» для производства ремонтных работ. Катер был дан, но сильным штормом его выбросило на берег, и он едва не погиб. Поэтому, когда в следующем году к М.Н. Ляпунову обратились с аналогичной просьбой, но для поддержки почтового сообщения между Де-Кастри и постом Александровским, он отказал. Ответил, что «для работ возле Сахалина может дать катер даже бесплатно, но отпустить его работать на линии Де-Кастри — Погиби не решается». Однако будущее показало, что коварная стихия угрожает гибелью судну и людям на всех, казалось, достаточно безопасных маршрутах.
29 октября 1903 года в 8 часов утра катер, возвращаясь с Владимировского рудника, подошел к Александровской пристани, но из-за малой воды ушел в море штормовать. Дождавшись прилива, шкипер Рудов направил катер к пристани. На море был сильный шторм, пурга с сильным северо-восточным ветром. Люди скрывались в носовом трюме. Подойдя к пристани на 300 саженей, Рудов предложил им выйти на палубу. Когда люк был открыт, сильной волной носовой трюм затопило, нос катера погрузился в воду, и следующей сильной волной катер перевернуло.
Наблюдавшие за подходом и гибелью катера люди считали, что причиной катастрофы стал внезапный обрыв штурвального троса — потерявший управление катер был поставлен лагом к волне, залит и опрокинут.
Катер держался на воде 30 минут, при этом корма была значительно выше, а потом затонул на глубине 20 футов. Погибло 9 человек. Трагедия произошла в 9 часов утра.
Все попытки поднять катер оказались безуспешными, не было специальных подъемных устройств, к тому же рано наступившие морозы и сильные шторма помешали работам. Вдобавок ко всему, местные знатоки утверждали, что, судя по выброшенным на берег обломкам, на катере при погружении взорвался паровой котел, и судно было полностью разрушено.
После катастрофы административно-бюрократическая машина закрутилась быстрее, и за границей для нужд Сахалина были заказаны два новых паровых катера. Для Александровского поста морской катер заказали в Гамбурге через представителей Александровской торговой фирмы Гросберга и Дьячковой с тем, чтобы судно было готово и поставлено на остров к навигации 1904 года. Причем в договоре было обозначено, что «ввиду сильных штормов и неприспособленности порта» привезти судно в собранном виде. Еще один катер, для Корсаковского поста, был заказан
в Финляндии. Это было мореходное судно дайной 18,5 м, шириной 4,2 м, паровая машина мощностью 90 индикаторных сил позволяла ему двигаться со скоростью 8,5 узла. Приличной была и вместимость: кроме угля, катер мог брать 610 пудов груза199. Грянувшая русско-японская война отодвинула вопрос о катерах для Сахалина, теперь уже только северного, до лета 1906 года.
Новому энергичному военному губернатору острова полковнику А.М. Валуеву беспокоиться особо не пришлось — заказанный в Гамбурге паровой катер «Саломон» был уже готов и оставалось только ждать, когда его в собранном виде привезут в Александровский пост. И вот этот день наступил. 21 августа на рейде стал германский пароход с новеньким катером на борту. На берегу собрались зеваки, взволнованные сахалинские чиновники во главе с губернатором толпились на палубе катера морского ведомства «Бойкий», временно отданного Валуеву, многие сотни глаз следили за тем, как паровые лебедки парохода подняли катер над палубой, перенесли его через борт, стали опускать. Вдруг раздался треск, тали оборвались, и не успели все и глазом моргнуть, как блестящий свежей краской катер «Саломон» сорвался, упал в воду и моментально затонул.
Когда прошел первый шок от этой потери, А.М. Валуев начал плотно заниматься поисками другого катера для острова. Из Владивостока ему сообщили, что туда уже доставлен в разобранном виде катер «Стремоухов», предназначавшийся для Корсаковского поста, который соберут к зиме. Губернатор ответил, что катер нужен уже сейчас потому, что «Александровский рейд остается без паровой силы, наступила осень со свежими ветрами, ожидается много грузов и пароходов». К тому же он выяснил, что построенный в Финляндии катер слишком велик для Александровской пристани и имеет большую осадку. К счастью для А.М. Валуева, фирма «Кунст и Альберс» срочно предложила продать ему совершенно новый катер длиной 50 футов (около 15 м), осадкой 4 фута (1,2 м), имеющий паровое отопление и электрическое освещение. Стоимость с доставкой была определена в 30 тыс. рублей. Часть стоимости оплатил приамурский губернатор, часть наскребли из скудного сахалинского бюджета, и 22 сентября 1906 года А.М. Валуев отправил в Хабаровск ликующую телеграмму: «Катер Сахалин доставлен и назван в честь пионера острова по открытию сельскохозяйственной колонии «Мицуль».
2 ноября 1912 года катер «Мицуль» под командованием штурмана Дуброва разгружал пришедший пароход Добровольного флота «Кишинев». Из-за волнения и льда катер смог принять только пассажиров, в том числе военного губернатора ДД. Григорьева, а баржи оставил на рейде. Идя к пристани, катер сильной шугой был прижат к скалам Три Брата. Команда и пассажиры с «Мицуля» были сняты подоспевшим катером Дуйского товарищества «Бойкий». Вечером Дубров на лодке пытался пробиться сквозь льды к катеру, но не смог, и к рассвету «Мицуль» был льдами унесен в море. За спасение пассажиров ДД. Григорьев приказал выдать команде катера «Бойкий» 100 рублей.

Нравится