Когда старого, просоленного морем пирата Джона Сильвера спрашивали, где он потерял ногу, он так скрежетал зубами и стучал костылем о палубу, что у недотепы, задавшего этот вопрос, временно отнималась речь и подкашивались ноги. Впрочем, бывалые бродяги, не один год проходившие под парусом с инвалидом, замечали, что при любом упоминании имени Александр, а также Алекса, Алекс, Александрин Джон менялся в лице. Всех пленников, носящих эти имена, мгновенно ждала жестокая расправа. Мольбы, горестные рыдания, обещания богатого выкупа порой даже у самых безжалостных разбойников затрагивали какую-то затаенную струну в сердце, но только не у Сильвера.

Чем же было вызвано такое яростное неприятие Александров?

Случайно у нас в редакции оказался листок из дневника этого кровожадного убийцы, раскрывающий секрет его всепоглощающей ненависти.

- Будучи молодым я ходил на сухогрузе по Тихому океану. Частенько мы заходили и в сахалинские порты. Так вот в одном из них я познакомился с юной прелестницей, не только разбившей мне сердце, но и опустошившей мой кошелек.

Однажды осенью мы зашли в тот самый порт и, сбежав с корабля, я полетел на крыльях любви к моей Натали, по пути решив завернуть в находящийся неподалеку от ее дома киоск, расположенный на местном рынке. Луна зашла за тучи, мокрую дорогу подернул тонкий ледок. Но что для влюбленного сердца тьма, грязь и скользь, если впереди светилось окошко ларька, а у себя дома меня ждала чаровница?! Свернув с дороги на тротуар, я запнулся о камень и плюхнулся в старую вонючую лужу, растекшуюся по бетону. Выплюнув два передних зуба и обтерев с лица сукровицу, я двинулся вперед к конфетам, любви, счастью.

Но не тут-то было! Внезапно сменивший бетонку дощатый тротуар стал выделывать кренделя у меня под ногами. Три тысячи чертей! Пару раз поскользнувшись, я застрял одной из них между проломленных досок. Но морские волки так просто не сдаются! Выдрав ступню и оставив где-то под досками башмак, я, сцепив оставшиеся зубы, двинулся вперед. Впрочем, мой полет оборвался едва начавшись. Этой же многострадальной ногой я окончательно застрял в расколовшемся бетонном куске тротуара. Всю ночь продолжались мои попытки вырваться из плена, но тщетно. А утром судовой медик отхватил мою обмороженную, ободранную и поломанную в нескольких местах ногу по самое колено.

После этого с сухогруза меня списали. Помыкавшись по ночлежкам, я собрал шайку таких же озлобленных на весь свет головорезов и стал грабить суда. Вот с этих-то самых пор я убиваю всех, кто вызывает воспоминание об этом страшном месте - Александровск-Сахалинском.

На этом страница рукописи закончилась. А мы, сделав выводы из поучительной истории Джона Сильвера, хотим посоветовать землякам и гостям города: «Не гуляйте ночами по нашим замечательным тротуарам».

Луиза Левченко.

Результаты голосования

Рейтинг: 0.0, Голоса: 0