«Я знаю истинное положение людей на островах. И не лакирую действительность перед центром»

Встречи журналистов «Советского Сахалина» с главой региона за редакционным столом стали традицией. В гостях газеты бывали губернаторы И. Фархутдинов, И. Малахов. На днях на вопросы журналистов за чашкой чая отвечал губернатор – председатель правительства области Александр Хорошавин. Разговор длился 2,5 часа и был, мы на это надеемся, обоюдно полезным. Руководителю региона было задано около 30 вопросов. Глава области достаточно открыто и ясно обозначил свою позицию по многим волнующим наших читателей проблемам. Не уходил от острых вопросов. Предлагаем вниманию читателей запись беседы. – Александр Вадимович, вы работаете губернатором два с половиной года. Впереди еще столько же времени до того момента, когда возникнет необходимость заручиться поддержкой для продолжения работы в качестве регионального лидера. Что за прошедшее время из сделанного вы считаете своей удачей, успехом? Что и почему не удалось сделать? Какие главные задачи ставите перед собой на 2010 год? – Вопрос объемный. О задачах, которые стоят перед нами на 2010 год, мы подробно говорили на первом заседании регионального правительства, поэтому я уделю этому в нашем разговоре чуть меньше внимания. Задачи ясны, мы постараемся их исполнить. Теперь о том, что сделано. Стратегические задачи перед собой я ставил. Причем даже не я ставил, а президент В. Путин, когда у нас с ним состоялась беседа перед моим назначением. И одной из главных Владимир Владимирович назвал ликвидацию последствий невельского землетрясения, что вполне понятно: разговор состоялся в августе 2007 года, когда пострадавший от стихии Невельск был у всех на слуху. Вопрос о том, что сделано за два с половиной года, я бы рассматривал в двух плоскостях – экономической и политической. Мне кажется, что за этот период политическая палитра в области стала более выпуклой, очевидной и понятной. Проведены избирательные кампании – выборы в Госдуму, выборы президента России, депутатов областной Думы, муниципальные выборы. Да, не все шло гладко, были и жалобы, и судебные разбирательства, и обиды. Вопросы, связанные с выборными процессами, обсуждались и на заседаниях политико-консультативного совета, и в ходе моих встреч с населением. Как бы там ни было, стало понятным политическое поле, расклад сил на нем. Есть «Единая Россия», которая объективно занимает около 50 проц. политического пространства, есть КПРФ – в среднем ее доля до 20 проц. На уровне 10 проц. каждая держатся ЛДПР и «Справедливая Россия». Присутствие других партий, как правило, правого толка, несколько меньше – от 2 до 3 проц. И это не искусственный расклад, а объективная картина. И мне кажется, что это – одно из наших достижений. Очевидно, какие политические силы доминируют, понятны приоритеты, интересы каждой из политических партий. Понятны и правила игры. На мой взгляд, наше политическое поле стало более прозрачным. Партии сегодня могут проводить акции, митинги, пикетирования. Нравится им или нет то место, которое им предлагается для этих целей, – это уже детали. Но в целом никакой дискриминации, полагаю, нет. Еще раз повторюсь: считаю это серьезным достижением, оно позволяет соблюдать определенное равновесие, балансировать ситуацию, в которой находится сахалинский социум. Мы можем договариваться с партиями по многим вопросам, чтобы избежать возможного социального взрыва. Вот Петр Аркадьевич Столыпин на одном из заседаний дореволюционной Госдумы говорил: нам нужна великая Россия, а революционерам – великие потрясения. Великих потрясений в жизни России было слишком много, а вот спокойного, системного движения вперед – мало. Для создания предпосылок такого движения мы многое сделали. Возможно, шли методом проб и ошибок, но это была перспективная работа. Многое удалось сделать по вовлечению во власть профессионалов. Это касается и депутатов различного уровня. Важный, если не важнейший, аспект нашей работы – экономическая составляющая. И вот здесь я бы вернулся к задаче, поставленной передо мной президентом. Прежде всего, это – ликвидация последствий невельского землетрясения. И в том, что в целом нам эту задачу удалось решить в короткие сроки, большая заслуга работников областной администрации, многих министерств и ведомств. Мне приходилось ликвидировать последствия двух землетрясений – нефтегорского и невельского. Я могу сравнивать, каким было отношение к пострадавшим нефтегорцам и невельчанам. Огромная разница! Невельчане получили все положенные им по закону выплаты. Через 3 – 4 месяца после бедствия мы уже начали сдавать жилье и в конце 2007 года отметили первые новоселья. Можно, конечно, критически относиться к качеству жилья. С сегодняшних позиций – да, жилье хотелось бы иметь и получше. Но давайте вспомним Ленина с его посылом: рассматривать все в контексте тех исторических событий, которые в тот момент происходили. А тогда, в августе 2007-го, люди, испытавшие шок от землетрясения, боялись войти в свои дома, жили в гаражах, на дачах, и их нужно было обеспечить жильем немедленно. Дома, которые мы построили для невельчан, сертифицированы, срок эксплуатации 25 и более лет. Плохо ли, хорошо, но на тот момент это было единственное возможное решение. К тому же первые деньги в область пошли в октябре – ноябре 2007 г., а мы к этому времени уже начали сдавать жилье. Поэтому, считаю, по Невельску был выполнен большой объем работ. А работы продолжатся – и в области инженерной инфраструктуры, и в социальной сфере. Наверное, впервые в истории нашего государства на ликвидацию последствий землетрясения привлечено порядка 17 млрд. рублей – это вместе с сертификатами. Из 2056 сертификатов, выданных на тот момент (сейчас добавлено 39 и в ближайшее время – еще 60), 95 проц. реализованы на территории Сахалинской области. О чем это говорит? Люди верят нам, они связывают свое будущее с Сахалином, видят здесь перспективу для себя, своих детей. Это своего рода тоже большое достижение. Еще одна из задач – формирование «на ходу» команды. Самое главное, в ней люди, которые делом доказали, что способны решать важнейшие вопросы. Причем комплектовать команду пришлось экстренно. А то, что она работоспособна, подтверждают результаты социально-экономического развития. В актив я бы отнес и жилищное строительство. Динамика такова. 2006 г. – 65 тыс. кв. м жилья, 2007 г. – 105 тыс. кв. м (вместе с жильем для невельчан), 2008 г. – 147 тыс. кв. м (тоже с Невельском). И, наконец, 2009 г. – 162 тыс. кв. м, уже без учета Невельска, эти деньги мы заместили своими, региональными. План на текущий год – 200 тыс. кв. м. Сейчас думаем над тем, как продвигать эту работу далее. Задача сложная, и, к сожалению, принципиальных подходов к ее решению не было по сей день. Картина же такова. У нас около 1 млн. 200 тыс. кв. м аварийного жилья, примерно столько же – ветхого. При средней стоимости «квадрата» 50 тыс. рублей нам понадобится на ликвидацию этой проблемы 120 млрд. рублей. Только за бюджетные деньги это сделать невозможно. Значит, необходим механизм привлечения всех возможных финансовых потоков – федеральных, региональных, частных лиц. Системного решения, повторюсь, пока нет. Далее, дорожное строительство. Помню, я еще работал мэром в Охе, губернатор И. Малахов поставил задачу – за 4 года «дойти» до Макарова. Было это в 2003 году. И вот только через 2 года уже моей работы в должности губернатора мы дошли-таки до этой точки и сейчас работаем между Смирных и Поронайском. И когда я впервые в качестве главы региона выступал перед поронайцами и сказал, что в 2011 году к ним придет новая дорога, они мне просто не поверили! И вот сейчас, когда там в полную силу работает техника и мы начинаем сдавать первые километры, люди убедились: обещания выполняются. Энергетика. Много говорилось о газификации острова. Но к моменту моего прихода в обладминистрацию единого решения не было. Были дискуссии. А надо ли газифицировать Сахалин, Южно-Сахалинскую ТЭЦ-1? А может, лучше развивать угольную промышленность и энергоблок строить на угле? Тогда и угольщики будут при деле, и железнодорожники. Но проблема-то в том, что при такой ситуации невозможно модернизировать уже существующие энергоблоки. Как невозможно и улучшить экологию в Южно-Сахалинске. Надо было принимать твердое решение, и мы это сделали. Но чтобы газифицироваться, пришлось побороться за газ – так просто его никто не отдает, это стратегический продукт, который стоит огромных денег и пользуется спросом на международном рынке. Пришлось побороться и с Газ-промом, и с «Сахалинской энергией», и с правительством России – у них были и другие планы по поводу этого газа. В этой связи, конечно, обостряются проблемы угольщиков и железнодорожников. Но сегодня мы можем продавать уголь на экспорт, желающие его приобрести есть, и надо использовать такую возможность. С железнодорожниками сложнее, требуются большие усилия. Для строительства, например, ветки Углегорск – Ильинское. Вот говорят: губернатор, мол, отказался от этой идеи. Да не отказался я, это строительство заложено во всех программах! В том числе и в стратегии развития Дальнего Востока и Забайкалья. Но – после 2015 года. Мы хотели ускорить процесс, уже было договорились с главой РЖД Якуниным: мы даем 100 млн. рублей, он – 200 млн. рублей, и приступаем к проектированию. Дважды инвестиционный комитет РЖД рассматривал вопрос и давал согласие. Но тут случилась трагедия с «Невским экспрессом»; огромная часть средств РЖД была отвлечена в олимпийское Сочи – и так далее. Деньги переориентированы. Остается только ждать лучших времен. – Разговоры о том, что подвигло жителей Калининграда на неожиданный для власти многотысячный митинг протеста, не утихают. Иные политики склонны видеть в этом даже «происки» вражеских спецслужб... Возможно, все гораздо проще: власть не владеет истинной информацией о жизни «низов», а губернаторы, желая хорошо выглядеть перед Москвой, рапортуют о стабильности своих регионов. Подтверждая это статистикой. Но уровень реальной жизни не всегда адекватен официальным «среднестатистическим» цифрам. Не кажется ли вам, что у федерального центра благодаря излишне оптимистичной информации может сложиться обманчивое впечатление и о нашей области? Рапортуем о росте зарплат, пенсий – без «привязки» к высоким ценам, тарифам, транспортным расходам? – Вы хотите сказать, не лакирую ли я перед центром действительность? Никто этого не требует от нас. Знаю ли я, каково истинное положение людей на островах? Думаю, что знаю. Стараюсь 2 – 3 поездки в месяц совершать по районам. Встречаюсь с населением, местными депутатами, трудовыми коллективами. Ситуации складываются в разных местах по-разному. Встречаюсь с поронайскими коммунальщиками и вижу: их положение бедственное. А вот в Ногликах, Тымовском дела идут лучше, людей уже интересуют не мелкие бытовые проблемы, а более глобальные вопросы – перспективы развития района и региона, развитие отраслей экономики и т. д. С сомнением относитесь к статистике? Да, мне тоже знакома поговорка: есть ложь, есть большая ложь и есть госстатистика. Однако это такое универсальное средство, которое дает более-менее объективную картину, и других форм для оценки ситуации нет. Потому мы и анализируем состояние дел, отталкиваясь от этих цифр. Ну и потом, руководители области, сотрудники правительства ведь не с другой планеты прилетели, мы тоже живем на этой земле. Я, кстати, всю жизнь прожил на Сахалине, работал на производстве. Мои родители – простые люди, мама работала химиком-лаборантом на энергопоезде, папа – его уже, правда, нет в живых – был слесарем. Жили мы и в бараке. И домик небольшой у родителей был. Я общаюсь с людьми, вижу, как живут мои знакомые. И по магазинам хожу, и по рынкам – не афиширую это, как и многое другое, но реальную жизнь знаю. Но вернемся к нашей статистике. Мы говорим: кризис, народ стал жить хуже и т. д. А цифры утверждают другое. Заметен рост товарооборота, причем люди покупают больше промышленных товаров, а не продовольственных. Значит, все обстоит не так уж плохо. Еще один показатель. В 2009 г. на банковских счетах у населения области имелось 22 млрд. рублей, рост – 10 проц. Столько денег на счетах у сахалинцев и курильчан не было никогда. Неважно, для каких целей делаются эти вклады, но денег у людей стало больше. И это не что-то «среднеарифметическое», это конкретная цифра. Пошла вверх ипотека – несмотря на то, что цена «квадрата» на жилье не упала. Значит, деньги на рынке есть. Ситуация все-таки улучшается. Теперь – о тарифах. В отличие от других регионов в нашей области они возросли в среднем на 12 проц. И отслеживаем мы тарифы тщательно. Вот энергетики планировали повышение чуть ли не на 30 проц. Понятно, что хозяйство, доставшееся «в наследство» руководителю этой отрасли, требует обновления. А откуда он возьмет деньги на тот же ремонт? Только из тарифов. Но мы заявленное повышение тарифов «режем», даем ему денег на эти цели из бюджета, не перекладывая на плечи населения. И не все и не всегда зависит только от нас. Идет либерализация цен, рынок диктует свои условия. Недавно премьер В. Путин сказал, что жилищно-коммунальное хозяйство должно быть рыночным. Значит, убыточным оно быть не может, а безубыточным станет только за счет тарифов. Есть, конечно, и другой путь – сокращение расходов, и пока предприятия ЖКХ носят статус МУПов, мы еще можем как-то влиять на этот процесс. А вот в текущую деятельность коммерческой структуры уже не вмешиваемся. Что касается событий в Калининграде, там последней каплей, видимо, стало повышение транспортного налога, размер которого регулируется на уровне региона. Мы тоже рассматривали этот вопрос. В минувшем году за счет транспортного налога бюджет получил около 495 млн. рублей, что составляет примерно 1,2 проц. от доходной части. Законом его разрешали повысить в 10 раз, и можно было бы «в легкую» заработать для бюд-жета дополнительно около 5 млрд. рублей. Но мы на это не пошли. Люди нас бы не поняли. – Александр Вадимович, вы так называемый «паровоз», возглавляли список «Единой России» на региональных выборах. Как относитесь к такому методу выборной борьбы? Не обманываете ли «номером 1» избирателей – вы же заведомо в облдуму не пойдете. – Политикой «паровоза» мы давно уже никого не обманываем. Не надо недооценивать людей, они прекрасно понимают, для чего это делается. Если губернатор стоит во главе списка – значит, есть определенная команда единомышленников, есть идеи, мысли, программа. Значит, существует общее понимание между исполнительной и законодательной властью. Значит, вопросы будут решаться оперативнее, эффективнее. Навряд ли тот, кто голосовал за список с «паровозом», думает, что губернатор уйдет в депутаты. Таких наивных уже нет. Так что нет и никакого обмана. – И вновь о Васильченкове. Это скорее, не вопрос, а реплика, мысли вслух... Каким бы ни был судебный исход этого громкого дела, обыватель не сможет найти для себя разумное объяснение того, откуда у чиновника, если он живет только на зарплату, взялись деньги на покупку квартир в Южно-Сахалинске, Москве? По средствам ли живет чиновник? И указал ли он в свое время в декларации, какой собственностью владеет? – Для меня человек будет преступником только тогда, когда его обвинит суд. И тогда я уже сам для себя должен буду определить меру и своей ответственности, поскольку Васильченкова в команду привел в определенной степени я. Но до тех пор, пока он не осужден, он является в правовом отношении незапятнанным человеком. Не хочу – и не буду – искать за ним еще и другие прегрешения. Не моя прерогатива проверять налоговые декларации, для этого есть соответствующие органы. И если там были какие-то нарушения, они должны были это выявить. Васильченков занимал пост начальника департамента где-то года полтора. Ранее госчиновником он не был, и ему разрешалось вести любую деятельность. Заниматься бизнесом, например. Я не знаю, сколько квартир и где он покупал, как декларировал собственность – это мне надо бросить все дела и заниматься только проверкой деклараций госслужащих... Возможно, он приобретал их, имел сбережения еще из той жизни – на севере Сахалина. Он являлся практикующим хирургом, он доктор медицинских наук. У него была возможность хорошо зарабатывать. Кстати, в Охе многие семьи имеют жилье на материке. У многих людей хорошая зарплата, они имеют возможность делать накопления и трансформировать их в ту же недвижимость. Очень много есть честных способов зарабатывания средств. Откуда и когда у Васильченкова появились деньги на дорогостоящие покупки, предоставим разбираться компетентным органам. Тем более они этим делом плотно занимаются. – По сообщениям, исходящим из администрации президента, активность в интернете станет одним из критериев оценки эффективности деятельности глав регионов. Говорят, губернаторам даже поставлена задача внедриться в блоги и стать заводилами виртуальных дискуссий. Главам регионов вроде как в Кремле намекнули, что политические деятели, не выступающие на интернет-площадке, в ближайшем будущем не будут восприниматься как настоящие претенденты на власть. Что думаете в этой связи? Планируете ли завести свой блог? – Что касается того, буду я рассматриваться как претендент на пост губернатора на следующий срок или нет – не думал об этом, просто работаю с полной отдачей. Что касается интернета. У нас информационное поле выстраивается привычным, традиционным способом. Да, мы должны «держать» ситуацию, в определенной степени влиять на нее – неуправляемых процессов быть не может. И мы это делаем. Я считаю, что для людей гораздо полезнее иметь полную информацию о нашей работе по конкретным направлениям, отраслям, проблемам. И информации о деятельности губернатора, полагаю, поступает достаточно. Я не собираюсь себе, любимому, еще посвящать и страничку в интернете. Разве нет других форм общения? Для меня ручка, бумага, газета (и книга – тоже) гораздо ценнее того, что находится во всемирной паутине. Тот, кто хочет задать мне вопрос, может это сделать лично, в письме, на встречах с населением и в трудовых коллективах. А в интернете непонятно, с кем ты говоришь. Ни собеседник меня не видит, ни я его. Наверное, я человек не того времени... – В 2008 г. без огласки была проведена кадастровая переоценка земель Сахалинской области, ее итоги закреплены постановлением губернатора. Оказалось, что у богатых (например, нефтяников) кадастровая стоимость снизилась, а у бедных – возросла. Один из таких бедных руководитель приюта для бездомных животных «Пес и Кот» Михаил Глазов. Участок приюта площадью меньше 1 га оценен в 44 млн. рублей. Приют – социальный некоммерческий объект. Рядом производственный участок в 2,5 га оценен в 27 млн. руб., остальные 17 участков рядом с приютом имеют символическую кадастровую стоимость. И так по всей области. В ряде ведомств уже признали ошибку, но кто исправит ее? Готов ли губернатор отменить свое постановление или людям надо обращаться в суд? – Это вопрос федеральной власти, а не наша прерогатива. Кадастровая оценка земель населенных пунктов – это итог коллективного труда различных структур. Непосредственный исполнитель был определен по итогам конкурсного отбора. Исходные данные получены от органов местного самоуправления. Методика проведения кадастровой оценки разработана и проведена на федеральном уровне. Результаты оценки прошли государственную экспертизу на соответствие федеральным стандартам оценки, согласованным федеральным агентством кадастра объектов недвижимости, и лишь затем утверждены постановлением администрации Сахалинской области. Постановление, о котором вы говорите, я мог бы не подписать только в том случае, если бы там были серьезные ошибки. В ходе подготовки постановления оно визировалось всеми службами. Возражений ни от юристов, ни от наших землеустроителей не поступало. То есть кадастровая оценка земель определена правильно. Внесение изменений в постановление, которым утверждены результаты кадастровой оценки, возможно лишь в двух случаях, а именно: на основании вступившего в законную силу решения суда либо на основании решения уполномоченного органа. Таким уполномоченным органом является управление Роснедвижимости по Сахалинской области. К слову сказать, по ряду земельных участков такие решения уполномоченным органом уже принимались, и соответствующие изменения в постановление администрации Сахалинской области от 28.11.2008 № 374-ПА были внесены. Однако по земельному участку, предоставленному под строительство приюта для бездомных животных «Пес и Кот», несмотря на многочисленные обращения М. Глазова, решения об изменении кадастровой оценки уполномоченный орган не принял в связи с отсутствием оснований. Руководству АНО «Приют для животных «Пес и Кот» предложено обратиться в администрацию г. Южно-Сахалинска с заявлениме об изменении разрешенного вида использования земельного участка, что позволит снизить его кадастровую стоимость и, соответственно, арендные платежи более чем в 10 раз. Глазов – достаточно активный человек, с энергичной позицией. Мы с ним сотрудничаем, в помощи не отказываем. Вот генератор ему купили, чтобы резервное питание было, автомобиль «Газель». Заплатим налог на землю – сразу уточню, не за счет бюджетных средств, у нас есть другие возможности. В частности, фонд «XXI век». Мы двумя руками за приют для животных, но нужно и встречное движение, нужны разумные компромиссы. – Александр Вадимович, есть информация, что на земли, где расположен Сахалинский ботанический сад, претендуют энергетики, застройщики, предприниматели. Можем лишиться уникального научного, туристического, природного учреждения. Какова ваша позиция? – Давайте сразу договоримся о терминах. У нас нет Сахалинского ботанического сада, официально он нигде не проходит. То есть де-юре его нет, но поскольку он существует де-факто, то, что имеем, будем максимально сохранять. Никаких решений по ботаническому саду мы не принимали, никто ничего с ним не собирается делать – твердо обещаю и за этим прослежу. А в целом по земле в городе есть вопросы. Вот решили в областную собственность передать городской парк культуры и отдыха им. Ю. Гагарина. Мы готовы его взять на баланс, вкладывать деньги в развитие. Прошу: представьте документы. И что город представил? Решение горсобрания о передаче парка и перечень имущества, закрепленного за ним. Документов по земельным участкам у города нет. Ну, а если у парка нет земли, о каком развитии говорим? Даже аттракционы поставить негде... Оказывается, существовала практика: приходил коммерсант, просил место под кафе. Город принимал решение, из парка этот участок изымался, ДАГУН его распределял, коммерсант ставил в парке примитивную шашлычную. Город зарабатывал на аренде земли, а кто еще чего зарабатывал – «тайна сия велика есть»... Вот такие есть факты. Сейчас думаем, как парк принимать в областную собственность. – Некоторые наши читатели считают, что появление первого лица области в публичных местах сопровождается излишней помпезностью. Губернатора с сиреной везут на работу. На пафосных мероприятиях через усилитель объявляют: «Губернатор Сахалинской области!». Губернатор, конечно, уважаемый человек, но такие моменты уважения не добавляют, а раздражают. Кстати, некоторые ваши предшественники часто ходили по городу пешком, без охраны, люди здоровались с ними, руководители доброжелательно отвечали. Не кажется ли вам, что если губернатор попридержит ретивых подчиненных в проявлении чинопочитания, ему будет только плюс? – Лично я на эти вещи внимания не обращаю, я не падок на лесть, и мне они самолюбие не тешат. Что касается поездки на работу. Да, едем с мигалкой, сиреной и стараемся добраться побыстрее. Я думаю, стоять в пробке или час провести в пути для губернатора, получающего без малого 200 тыс. рублей зарплаты, – непозволительная роскошь. А потом – у людей есть возможность увидеть, что губернатор едет на работу в районе 7.30 – 7.45 утра, а возвращается в 20 вечера. Могут проконтролировать (шутка). Что касается публичных мероприятий – тут каждый видит то, что желает видеть. Далеко не все мероприятия обставлены помпезно. Был, например, на празднике в честь дня авиатора. Пришел, сел в зал наряду со всеми. Да большинство мероприятий так и проходит. Но есть мероприятия официальные, которые должны сопровождаться определенными процедурами. Например, награждение. Для человека это торжественный день, и он обставляется соответствующей церемонией. Если есть избыток в этом, давайте посмотрим, внесем коррективы, я готов с этим согласиться. И еще. Авторитет любого руководителя состоит, наверное, из двух составляющих: авторитета должности и авторитета личности. Ну что ж, если у должности есть определенный авторитет, то у личности, видимо, имею в виду себя, его еще недостаточно для того, чтобы люди не замечали этих нюансов. Значит, есть над чем работать. – По планам правительства в 2011 году асфальт должен дойти до Поронайска. Однако при этом происходит постоянное разрушение действующей дороги. Сотрудник ИМГиГ В. Афанасьев предсказал разрушение автодороги в районе Взморья, которое произошло в нынешний Новый год. Он же прогнозирует, что в ближайшие год-два будут смыты еще 17 километров автодороги. Не пора ли принять в области программу берегоукрепления? – Хочу, чтобы вы понимали: программа – вещь серьезная, а не просто перечень каких-либо мероприятий. Она подкрепляется финансовыми вливаниями. Но то, что проблема есть и должна решаться, с этим надо согласиться. И мы с Шередекиным, первым заместителем председателя правительства, об этом уже говорили. Много ошибок, волюнтаризма допущено в строительстве дорог, мы этим озабочены. Над тем, как решать эту задачу, сейчас работают наши службы, министерство по транспорту и дорожному хозяйству. Все ж, думаю, целой программы это не стоит, надо просто заказать проектно-сметную документацию на проблемные участки и отработать их, чтобы они не приносили нам неприятностей. А в нынешней работе мы уже полностью учитываем проблемы берегоукрепления, ухода от лавин, селей. Минувший год показал, что делать это надо. А различных программ у нас и так более чем достаточно – около тридцати. Столько же – нормативных документов по социальной поддержке населения. Зачастую идет дублирование, и очевидно, что нужно проводить работу по их унификации. – Два вопроса, касающихся кадров. Администрация области рекомендовала на должность главы Томаринского района О. Назаренко. Хотя двумя годами ранее в отношении его возбуждалось уголовное дело по факту невыплаты зарплаты и самоуправства, из-за уклонения от общения со следствием он объявлялся в федеральный розыск и был судим. И. о. главы Холмской администрации А. Густо скомпрометировал себя поддельным дипломом, генпрокуратура РФ посчитала незаконным прекращение в отношении его уголовного дела по этому факту. Обнародованы факты финансовых нарушений в Холмской администрации, муниципальные учреждения здравоохранения и культуры закрываются пожнадзором. Рейтинг этого чиновника в районе низок, чему подтверждением провальная выборная кампания «ЕР», партийный список которой он возглавлял. Однако А. Густо вновь позиционируется как кандидат губернатора на предстоящих выборах главы администрации района. Почему же при выдвижении лиц на ключевые посты не берутся во внимание факты, несовместимые с обликом руководителя, и не учитывается мнение населения? И второй вопрос. Многие муниципалитеты не могут осилить выделенные им средства. Прежде всего из-за отсутствия подготовленных кадров. В области разрабатывалась соответствующая программа подготовки кадров. Какова ее судьба? – Программа такая есть, по ней 200 человек повысили квалификацию или переучились, все они используются в экономике области. За годы существования программы это не такое уж достижение, которым можно гордиться. Кадровый вопрос перед нами стоит остро, и сейчас мы снова работаем с этой программой, потому что за 10 лет ситуация кардинально изменилась. И люди меняются, и технологии современные появляются. Мы прогноз подготовки кадров подготовили, на его базе – концепцию, а уже на этой основе будет программа. Вот такой механизм. Используем разные формы – и целевую подготовку, и персональную, и выездные семинары, и направление на обучение. Чтобы закрепить кадры, по моей просьбе депутаты облдумы приняли закон о «подъемных» для молодых специалистов. Как это было при советской власти. А случается, что кто-то из руководителей в бизнес «пророс». Мне это категорически не нравится! Пришел во власть – прекрати заниматься бизнесом. И если даже члены твоей семьи им занимаются, то их бизнес не должен быть связан с твоей основной работой. Скажем, жена мэра может иметь магазин. Пусть торгует, но не получает муниципальных заказов, не предлагает своих услуг муниципальным учреждениям образования, здравоохранения. Что касается О. Назаренко. Вы помните, какой была ситуация в ЖКХ несколько лет назад? Он возглавлял одно из муниципальных предприятий ЖКХ, которое не рассчиталось со своими рабочими. У него просто не было возможности выплатить деньги. Вот и получил учебно-показательную «порку». Как пример для других нерадивых. Тогда много было таких предприятий, и можно было практически каждого второго руководителя к уголовной ответственности за невыплату зарплаты привлекать. Сейчас человек нормально работает, жалоб из Томаринского района у меня нет, хотя этот район далеко не маяк социально-экономического развития. Мы помогаем району, в том числе финансами. И у прокуратуры сейчас к Назаренко нет претензий. Теперь о Густо. Как коллегу я его знаю давно. Постепенно он стал человеком на виду в области. Уходил с поста главы района после того, как проиграл выборы в Госдуму. Переживал этот проигрыш. Работал полномочным представителем губернатора, затем был возвращен в муниципалитет. Не мною – моим предшественником. В бытность мою губернатором за ним никаких несимпатичных историй не числится. Поэтому лично у меня доверие к Густо есть. И он немало сделал для города, Холмск сегодня преображается. Есть болевая точка в районе – Чехов. Мы сейчас этот населенный пункт взяли на свой контроль, занимаемся им непосредственно. Но Чехов – это один из населенных пунктов в районе. В других такого клубка проблем нет. Я сам бывал в поселках. И видел: к Густо отношение у людей нормальное. А в конкурсе ведь могут участвовать и другие желающие. Кому из претендентов дадут кредит доверия, зависит от местного Собрания. А там такой избран состав (вот и хорошо!), что «сломать» депутатский корпус нельзя. – Александр Вадимович, несколько лет назад более 60 населенных пунктов области были отнесены к разряду неперспективных. Эта оценка не претерпела изменений? Что делать, как строить свою жизнь жителям неперспективных городов и сел? – Специально к этому вопросу мы не возвращались. Для того чтобы кардинальным образом решать проблему неперспективных городов и сел, мало только обозначить их. А дальше что? Если их ликвидировать, нужно строить жилье. Я ранее уже приводил цифры, сколько средств нам потребуется на замену аварийного и ветхого жилья – значит, к ним еще нужно плюсовать жилье для населения неперспективных населенных пунктов. Таких сумм нам не осилить. А давать людям пустые обещания – последнее дело. На авторитет власти это не работает, люди и так-то власти не особо доверяют. Можно, наверное, использовать другие, естественные процессы. Сейчас мы начали строительство жилья в 15 муниципальных образованиях. И я сказал главам: не надо возводить жилье в поселках, тем более в тех, которые относятся к неперспективным. Вот макаровчане планировали строительство дома в Поречье. Зачем? Дорога до райцентра прекрасная, расстояние 7 км. Почему в Макарове не поставить дом и не переселить людей из Поречья? То есть надо, пользуясь случаем, укреплять райцентры. Процесс этот длительный, но результативный. А потом, это с экономической точки зрения какое-то село может быть неперспективно. А люди там приросли корнями, уезжать не стремятся. И по конституции они имеют право жить там, где им нравится. Поэтому эту проблему надо решать не спеша, бережно. – В области к управлению жилищным фондом допустили частный бизнес, который показал себя вовсе не так хорошо, как было обещано населению. Почему власть устранилась от контроля за деятельностью управляющих компаний? У нее ведь есть право проверять, кому она доверяет это важное дело, на начальном этапе. Жилые дома в управление по конкурсу получают фирмы с не очень хорошей деловой репутацией, фирмы, у которых нет даже технической базы – только столы и компьютеры. Когда-нибудь поднимался этот вопрос на уровне областной власти? Наша газета опубликовала на эту тему немало материалов, но кроме самих заинтересованных людей – сахалинских собственников жилья – на них никто из власти не откликнулся: ни чиновники, ни депутаты. – Это очень серьезный вопрос. Но я хочу, чтобы вы понимали: эта проблема муниципального уровня, а не областной власти. Вообще люди имеют право самостоятельно определиться, как они будут управлять домом (кондоминимум, ТСЖ, управляющая компания). Если жители сами не смогли определиться, тогда муниципалитет обязан назначить им управляющую компанию. При реализации такого варианта у местной власти еще есть возможность хоть как-то повлиять на деятельность УК. На сегодня (я уже об этом говорил, но повторюсь) поставлена задача коммерциализации ЖКХ. И тогда возможность власти хоть каким-то образом влиять на деятельность коммерческих предприятий и вовсе исключается. Законодательство таково, что у областной власти и сегодня никаких рычагов практически нет. Но собственники жилья, определив себе УК, вправе потребовать у нее отчета, оценить по достоинству работу. И в любой момент, при неудовлетворительном результате, они могут поменять управляющую компанию. Они, собственники, а не мы. Вот такое хитрое, сложное законодательство. Проблема действительно наболевшая. Не случайно на заседании госсовета (22 января), где обсуждался вопрос о реформировании политической системы, один из губернаторов выступил как раз по этой теме. Что называется, до такой степени всех достало... Полагаю, разговор этот будет продолжен на более высоком уровне и какие-то изменения законодательства все-таки последуют. Во всяком случае, надеюсь. Мы тоже работаем над этим. Но я вот еще о чем хочу сказать. За годы советской власти люди привыкли, что о них заботится государство. С одной стороны, это хорошо. И многое из той, советской, системы взято на вооружение другими странами. Но, с другой стороны, у людей развился инфантилизм. Они не понимают своих прав, не могут их отстаивать, не хотят беспокоиться о себе. Особенно ярко это развито на периферии. В Москве собственник знает, что его квартира – его капитал. Это действительно так. А что такое квартира в том же Взморье? И вот там, где жилье – капитал, его владельцы требуют соответствующего отношения к своей собственности. Попробуй не обслужи подъезд в московском доме! Или не приведи в порядок фасад, если он непригляден, снижается коммерческая стоимость квартиры, и ее уже не продать за желаемую цену. Время, когда государство решало все проблемы, ушло. Беспокоиться о своем жилище надо самому, а не занимать пассивную позицию. Все ли управляющие компании дееспособны и добросовестны? Наверное, нет. Кто-то с дурными намерениями занимает место на этом рынке. Но и здесь законодательство не позволяет нам ущемлять действующих субъектов. Если компания зарегистрирована (пусть у нее в наличии только стол-стул-ручка), она имеет право участвовать в любом конкурсе. Эта проблема нас давно волнует. Приходит такой вот «предприимчивый» на конкурс. Демпингует цены, выбивает из состязательного процесса солидные уважаемые и узнаваемые фирмы. Я, кстати, об этом и Путину, и Шувалову, и Медведеву говорил: ну надо же что-то делать с этим пресловутым 94-м федеральным законом, обязывающим нас проводить конкурсы! Он разрушил прямые договоры, лишил нас права делать закупки непосредственно у производителя. Уничтожил годами наработанные деловые связи с надежными партнерами. Работа осложнена донельзя. – Александр Вадимович, вопрос по Невельску. Принимая решение отстраивать Невельск после землетрясения, власти аргументировали свою позицию в том числе тем, что город получит новый импульс – будет возрождаться производство. В частности, речь шла о порте, о создании в Невельске рыбной биржи областного масштаба. Изменений этих пока не произошло. Невельск, как и большинство других районных центров, живет за счет частных предпринимателей, занимающихся торговлей, и работы муниципальных, областных, федеральных контор. Как сегодня обстоят дела с производственным аспектом жизни района? Появится ли и когда рыбная биржа? Возродят ли порт? – Хочу вас адресовать к одному базовому документу – стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья, – который подписан В. Путиным в декабре 2009 года во Владивостоке. Там о многом говорится, в том числе о рыбной бирже в Невельске. Нашему региону посвящено всего страниц десять, но в них – гигантский объем работ. И мы ни от чего не отказываемся. Теперь о ситуации с портом. Это федеральное предприятие, области оно не принадлежит и находится сейчас в стадии банкротства. Порт должен пройти всю эту процедуру и быть продан. Появится собственник – появится и инвестор. Это во-первых. Во-вторых, порт вошел в две федеральные целевые программы. Одна из них посвящена развитию акватории и причальных стен, что всегда остается в собственности государства. Вторая – развитию портовой инфраструктуры. В каждой программе на эти цели заложено по 1 млрд. рублей с небольшим. Нужны еще инвестиции, но, пока, повторюсь, не завершится процедура банкротства, инвестировать средства в это дело никто, конечно, не будет. Хотя уже есть потенциальные инвесторы, проявляющие интерес к этому объекту. – Южно-Сахалинск в числе самых экологически неблагополучных городов страны, и это при том, что промышленного производства у нас нет. ТЭЦ и многочисленные автомобили – основные источники загрязнения воздуха. Очень часто по утрам город накрыт смогом. В то же время растет количество онкобольных, и мы открываем новые корпуса онкодиспансера. Замеры воздуха в городе не проводятся. Как видится решение экологической проблемы Южно-Сахалинска? Может быть, прибегнуть к такой непопулярной мере, как ограничение уровня автомобилизации в городе для создания более благоприятной атмосферы? Выработана ли экологическая стратегия по озеленению городов области, и прежде всего Южно-Сахалинска? Ваше отношение к этому вопросу? – Я бы остановился на нескольких моментах, касающихся Южно-Сахалинска. Ограничивать уровень автомобилизации, наверное, было бы неправильно. Люди нас просто не поймут, это вызовет серьезные нарекания, вспышки недовольства. В том числе и со стороны малого бизнеса, потому что люди живут на этом – поставка автомобилей, запчастей, мойка, бизнес перевозок, такси и т. д. Ну и город не мал, для передвижения по нему автомобиль – хорошее подспорье. Хотя, действительно, по уровню автомобилизации Южно-Сахалинск в лидерах в России. У нас на каждую семью из 3 человек приходится по автомобилю. Но ограничение – не лучший ход. Есть другие механизмы по улучшению экологической обстановки в городе. Прежде всего перевод на газ ТЭЦ-1. Роза ветров так выстроена, что все выхлопы попадают на город. Далее. Если мы решим вопрос газификации ТЭЦ-1, мы попутно решим и проблему шламонакопителей, а это тоже экология. Второе – коммунальная энергетика, то есть котельные мы тоже должны перевести на газ. Стоит Южно-Сахалинск и в графике газификации городов. Но я вообще-то не сторонник этой идеи и считаю, что великой необходимости в газификации Южно-Сахалинска нет. Нормальный комплекс коммунальных услуг есть и сейчас – электроплиты, горячая и холодная вода, и вовсе не обязательно заводить газ в каждую квартиру. Этак придется перекопать весь Южно-Сахалинск. Я видел следы газификации других городов, когда Газпром пришел, свою часть сделал и сказал: мы вам, ребята, магистраль протянули, а далее вы сами, за свои денежки. В итоге и город перекопан, и работа не окончена, и денежек, как правило, нет. И второе направление, которым мы сейчас занимаемся, – утилизация бытовых отходов, строительство нового полигона. На текущий год мы выделили деньги, образовали предприятие – областное унитарное, которое возглавил депутат облдумы В. Шадрин. Думаю, это тоже позволит улучшить экологию и в Южно-Сахалинске, и в других городах области. По озеленению – это и моя просьба, и требование к муниципальным властям. Это их прерогатива. – Планируется ли введение в области уполномоченного по правам человека, уполномоченного по правам ребенка? – Да, об этом мы говорили на последнем заседании политико-консультативного совета, и я уже дал поручения о том, что необходимо готовить соответствующие законопроекты. И не только по уполномоченным по правам человека и правам ребенка, но и по общественной палате. Это та самая база, где должны соперничать разные точки зрения, где должны проходить дискуссии по всем волнующим общество вопросам. Единственное, что меня смущает, – опять нужен аппарат. За что вы, журналисты, нас постоянно и ругаете. – Александр Вадимович, регулярно из районов на консультации в облбольницу приезжает большое количество больных. Людей, как правило, небогатых. Проживание в гостиницах города им недоступно из-за высоких цен. Цены в пансионате при больнице тоже «кусаются» – более 500 рублей за один койко-день, но и здесь мест нет, пансионат переполнен. Можно каким-то образом решить эту проблему? – Ответить на вопрос я пока не готов. Мне нужно изучить ситуацию. Помнится, ранее рассматривались варианты по санаторию-профилакторию «Аралия», но потом изменились подходы к этому учреждению. Мы изучим этот вопрос. – Еще в декабре 2002 года, будучи в гостях у «Советского Сахалина», губернатор И. Фархутдинов заверял, что областной театр кукол получит свое здание (речь шла о зале «Каприччио»). Случится ли новоселье, наконец, в этом году, по графику ли идет ремонт здания? – Хороший вопрос. В культуру надо вкладывать деньги не скупясь, она у нас долгое время была недооценена. Помните, что говорил профессор Преображенский у Булгакова о разрухе в головах? Вылечить эту беду можно только повышением уровня образования и общего уровня культуры. Я бы хотел сказать еще вот о чем. Вы, наверное, заметили, что в последнее время мы запустили много «зависших» объектов-незавершенок. В этом году, говорю твердо, мы достроим и «Каприччио». Но уже сейчас вылез ряд проблем. Оборудование было оценено в 37 млн. рублей. Все обсчитали, стало понятно: потребуется где-то 58 – 60 млн. рублей. А еще нужно оборудовать сцену, необходим подъемный подиум, который стоит 11 – 13 млн. рублей. Удорожание проекта – около 35 млн. рублей. Но деньги, повторяю, изыщем. А с директором областного кукольного театра мы договорились, что берем объект под особую опеку. – Что вы думаете о широко распространенной в областном центре практике точечной и, как правило, уплотнительной застройки. Может ли областная власть как-то влиять на эти процессы хотя бы там, где условия существования старожилов в результате такой застройки однозначно ухудшаются? – Против точечной застройки как таковой ничего не имею. Против лишь тогда, когда новострой действительно ухудшает условия проживания людей. Вообще у нас есть места, где можно осуществлять точечную застройку. В городе есть бараки, которые пора сносить, есть ветхие 2-этажные дома. Так что не надо драматизировать ситуацию – для точечной застройки в городе возможности есть. Это, кстати, и несколько удешевит строительство, ведь коммуникации уже готовы. – Александр Вадимович, борьба с хищениями из государственной казны и с коррупцией в федеральных органах власти ведется, это заметно из ведомственной статистики и сообщений правоохранительных органов. Как организована аналогичная работа на уровне области? – Вообще-то это не наша прерогатива, этой борьбой занимаются соответствующие структуры – прокуратура, МВД, ФСБ. Мы им оказываем всяческое содействие, улучшаем нормативную базу. Подписали соглашение с прокуратурой, обмениваемся соответствующей информацией. Наши нормативные акты подписываются только после того, как пройдут экспертизу на антикоррупционную направленность. Эксперт – управление юстиции, это федеральная структура, которая нам не подчиняется. Если говорить о результатах, то я бы воздержался от оценок. Не потому, что чего-то боюсь. Хотя боюсь «охоты на ведьм». Я не говорю, что все мы святые и среди нас нет жуликов и негодяев. Но когда работники правоохранительных органов получают нагоняй за то, что, судя по статистике, они плохо борются с коррупцией, меня это настораживает. Если есть факт – надо работать. Но ведь правоохранителям ставят задачу: в прошлом году вы обнаружили 8 фактов, значит, в этом году их должно быть 10... А если их будет четыре? Или ни одного? Когда работа переводится на такие рельсы, я категорически против! Тогда начинается фальсификация, понуждение людей к разного рода провокациям. А обмен информацией идет постоянно. И, выступая на итоговом совещании в прокуратуре области, я называл направления, где, с моей точки зрения, самая большая концентрация средств и где могут быть махинации. Это ЖКХ, дорожное и жилищное строительство и некоторые другие. Надо следить, чтобы деньги были не только эффективно использованы, но и не пострадали люди, чтобы им была выплачена зарплата. Чтобы были уплачены налоги. – Спасибо за беседу! – И вам спасибо, что выслушали меня. Подготовила Л. ПУСТОВАЛОВА.

Нравится