Л. Рубина

Сошла с небес благая весть,

И шепчет мне душа: «Послушай,

Остановись, надежда есть

И для тебя, в грехах заблудшей.

Послушай, как сквозь тьму отчаянья

Тебя зовет Бессмертный зов,

Не опоздай на покаяние,

Ведь непрощенных нет грехов».

Благая весть дарует силы,

На все оставшиеся дни

Молить: «О, Господи, помилуй,

Прости, спаси и сохрани».

На Александровск снег упал

Светло, красиво,

Тайгу по самый перевал

Тепло и пасмурно с утра,

Перед циклоном,

Воробышки, как детвора,

Летит задумчиво снежок

Нагромождая вдоль дорог

Седые гривы.

И я домой не тороплюсь,

Мне надо, чтобы

Позабирали мою грусть

Себе сугробы.

Все, что настыло на душе,

Хочу отдать я,

А снег идет от Камышей

И до Трех братьев.

Как правило, в начале мая

Кипит салатушкой прилив.

Всю ночь на море пропадая,

Мы можем, ног не замочив,

Кто сколько хочет, до утра

Набрать живого серебра.

Крутой накат в соленых лапах

Играет новым косяком,

И вкусный огуречный запах

Приходит в гости в каждый дом.

Кому с рыбалкой повезло,

Тот долго хвастает удачей.

Идет салатушка, и, значит –

На Сахалин пришло тепло.

Как страшно слышать: инвалид,

Когда тебе всего лишь тридцать,

И все вокруг исчезли лица,

Когда любимая страница

Молчанье мрачное таит.

Когда надежда на Москву

Себя, увы, не оправдала,

Профессор, в линзу заглянув,

Вздохнул: «Хорошенького мало».

И все внутри оборвалось,

Когда сквозь схлынувшие слезы

С тоскою выслушать пришлось

Неутешительность прогноза.

Я много дней, борясь с обидой,

На то, как мне не повезло,

Жила, не подавая вида,

Насколько это тяжело.

И только через двадцать лет

Вдруг поняла, смирившись с болью,

Что все идет по Божьей воле,

У Бога нелюбимых нет.

Благодарю тебя, Спаситель,

За все, что есть в судьбе моей,

За дни падений и открытий,

За помощь искренних друзей.

Сколько лет Россия воюет?

Орошается кровью земля.

Сколько жен, матерей горюют?

Изменить былое нельзя.

И сегодня «девятые роты»

«Грозовые ворота» берут.

И строчат опять огнеметы,

А мальчишки в атаку идут.

Не экранно-красивые дети

Покалеченные лежат.

Им бы вальсы кружить по паркету,

Открутив ужас-кадры назад.

Кто в ответе за эти жизни?

Кто закроет Кавказский фронт?

Гордость нашей единой Отчизны –

Смелый, сильный наш генофонд.

Не заполнить его многоженством,

Как ни пыжится ЛДПР.

На экранах – секс и обжорство,

Для потомства – достойный пример?

Но довольно нытья и пижонства!

Дух России еще не угас:

На любой разбой, вероломство

Порох есть у нас про запас.

И пока еще Добровольцы

Ходят гордо по этой земле

И гармонь зовет за околицу –

Нужно жить и верить себе.

Пусть не круглая эта дата,

Но защитники будут всегда!

Генералу не быть без Солдата –

Эта истина на века!

Как на картине Левитана,

И солнца луч обманчиво блеснул.

Хоть март пришел –

Тепла еще так мало…

Знобит душа и тянется ко сну.

Томится в снежном покрывале,

Трещит мороз, и по утрам пуржит,

Поют отдельно или в паре,

И свежий ветер голову пьянит.

Пойти бы в лес,

Прижаться бы щекой к березе,

Услышать, как пульсирует она.

Весенних гроз

На лепестках мечты морозной

Вдруг заблестит горючая слеза.

И вспомнишь вдруг

О тех ушедших днях и годах,

Когда любимым и счастливым был.

Печальный круг,

Как рябь на вешних, талых водах

Замкнет вдруг все, что в памяти хранил…

С какой истомой вдруг набухнут почки!

И робкой зеленью проклюнется листва.

На сопках снежные белеют точки.

Сквозь облака пробилась синева.

Еще неярко и не жжется солнце,

Не громоздит торосы ранний ледоход.

Сосулька, словно нитка с веретенца.

Слезой внезапной, оборвавшись, упадет.

Готовы к перелетам дальним птицы.

Не просто их инстинкт, а родина зовет.

Потянутся упрямой вереницей

За сильным вожаком вперед, вперед, вперед.

И мы с надеждой расправляем крылья.

Волшебною свирелью манит Лель.

Не сказкою приходит к нам, а былью

И вновь дает нам силы и бодрит Апрель…

Собирался под горкой народ

И встречал спозаранку Ярило.

Песни пел и водил хоровод,

Когда яркое солнце всходило.

Как прекрасен капризный Май!

За улыбкой скрывает слезы.

После солнечных дней невзначай

Чередой вдруг проходят грозы.

Май красуется, как Нарцисс,

Отражается в водной глади.

Яркой радугой он повис

над речной и морской благодатью.

Как богатый жених дарит он

Изумруд – сарафан и сережки

(Будто их у него – миллион)

Каждой юной невесте-березке.

Поцелует мать-землю в уста,

И она от любви потеплеет.

В каждом зернышке доброта

Прорастет, расцветет, созреет.

Как на конкурсе соловей

Заливается сложной трелью.

Чтобы лето пришло поскорей,

Подыграет май на свирели.

Не хороните память, господа!

Она сама собой не умирает.

Ее Господь дарует навсегда,

И он же в наказанье отнимает.

Разрушить можно памятник и храм,

Переписать истории страницы;

Но память жестким бумерангом к нам

Вернуться наяву и в снах стремится.

Не опошляйте память, господа.

Не пойте наших песен с голым пузом.

Для нас честь или совесть – не слова,

А нормой были и почетным грузом.

Погрязшие во лжи и во грехах,

У алтаря встаете в новой моде,

И золотом сверкая при свечах,

Цинично молитесь и крест кладете.

Не продавайте память, господа,

Не спекулируйте наивной верой.

Неведомо вам слово «нищета»,

народ хлебает ее полной мерой.

На раутах, тусовках и балах,

На заседаниях Советов, в Думе

Беспамятство царит в умах, речах.

Все потонуло в усредненном буме.

На среднюю зарплату можно жить?

Нам дали норму на еду, одежду…

Как, господа, посмели все забыть,

Разрушить, осквернить, украсть надежды?!

Не предавайте память, господа,

И не позорьте славу павших дедов;

Чтоб свастика не обрела дела,

Не праздновало зло победу.

Пусть внуки у Чубайса и Собчак,

Гайдара, Ельцина и иже с ними

Зовутся господами – это так.

Храним мы в памяти дела – не имя.

А нам дороже, проще и теплей

Товарищами снова называться.

Мы не теряем памяти своей,

А идолам негоже поклоняться…

Берегите Ее, берегите, –

Неустанно твержу я вновь.

Как зеницу ока храните

Существо под названьем Любовь.

Берегите Ее, берегите, –

Говорю вам в глаза, не в бровь.

Не разбейте, не раздавите

Этот хрупкий сосуд – Любовь,

Берегите Ее, берегите, –

Неуемную древнюю новь.

Не разлейте, не расплещите

Эту чашу таинств – Любовь.

Берегите Ее, берегите, –

Пусть Она будоражит кровь!

И храните, прошу, храните

Сокровенным в Душе – Любовь.

Познавая Ее, несите

Вечно старым и вечно новым.

Не обидьте, не оскорбите,

Не раньте Любовь даже словом.

Берегите же, берегите! –

Не устану твердить я вновь.

Пуще жизни своей храните,

Если в сердце у вас Любовь.

В ритме жизненном угорелом,

В перестройки развалах глубоких

Помогите вы престарелым,

Пожалейте их, одиноких.

Доброты своей не стыдитесь,

Им отдайте ее хоть чуть-чуть…

Посочувствуйте, остановитесь,

Пусть не каждый, а кто-нибудь…

Сколько я помню себя –

Столько и лет упрямо

Никак не решусь тебя

Назвать хоть однажды:

Совсем не враг,

А преданный самый друг,

Сделать шаг,

Чтобы сказать тебе вдруг

Нежно и ласково:

Но смелости где занять?

И я повторяю прямо,

Объемно и просто:

Чувства мои

Здесь скрыты…

«Мама»… и рвутся наружу,

А показать их открыто

Я, понимаешь ли, трушу.

И этот свой ложный стыд –

Пробовал – не обломать.

Так что прими без обид

Скупое, но емкое – Мать.

Я особо к тебе нежен

И сильней всего люблю,

Когда сон твой безмятежен.

Но за то себя корю,

Что любовь к тебе бедна,

Может, чуточку бездушна

В час, когда ты, дочь, вредна

И не так отцу послушна.

Ведь любовь должна быть ровной,

Да. Особенно к ребенку…

Дочка спит, родная кровно,

Под щекой сложив ручонки…

На нее опять смотрю –

Спи, дочурка, безмятежно.

Знай, что я тебя люблю,

Если в целом, нежно-нежно!

Результаты голосования

Рейтинг: 0.0, Голоса: 0