В областных газетах иногда освещается тема поиска затонувших радиоизотопных энергетических установок (газета «Губернские ведомости» №232 от 07.12.05 г., статья «Радиоактивные «монстры» на дне моря», газета «Советский Сахалин» №23 от 09.02.06 г., статья «Радиационная рулетка»). Смысл этих статей сводится к одному – поиск данных установок не дает положительных результатов, а также к тому, что данные предметы очень опасны для окружающей среды в силу своей радиоактивности. Я, как житель Сахалинской области, имею к этому непосредственное касательство, так как возможные негативные экологические последствия, связанные с затопленными установками, могут коснуться и меня тоже, как и других островитян.

Вкратце хочу напомнить, что установки были сброшены у берегов Сахалина с вертолетов ввиду возникших аварийных ситуаций 18 и 8 лет назад (далее – подробнее).

В феврале 2006 года я направил соответствующий запрос в Правительство РФ, так как согласно нормам действующего федерального законодательства именно Правительство РФ является тем органом исполнительной власти, который осуществляет реализацию государственной политики в области экологической безопасности государства. Об этом говорится в ст.18 Федерального конституционного закона «О Правительстве Российской Федерации» от 17.12.97 г. № 2-ФКЗ. Через некоторое время получил промежуточный ответ из Аппарата Правительства РФ о том, что мое обращение направлено далее по подведомственности в Федеральную Службу по экологическому, технологическому и атомному надзору. В марте текущего года пришел первый ответ из данного органа, подписанный начальником Управления по регулированию безопасности исследовательских ядерных установок, ядерных энергетических установок судов и радиационно опасных объектов И.М. Плужниковым.

Позволю себе процитировать некоторые его отрывки. Итак, «В местах возможного затопления установок был организован, проводился и до настоящего времени проводится систематический радиационный контроль, который не выявил изменения естественной радиационной обстановки в обследуемых районах.

По результатам неоднократных обращений Сахалинской областной Думы в различные инстанции, вплоть до Президента Российской Федерации, а также на основании обращения заместителя Генерального прокурора Российской Федерации – Главного военного прокурора по указанному выше вопросу было принято решение о создании межведомственной комиссии по координации действий заинтересованных министерств и ведомств по поиску и подъему аварийно затопленных установок.

До настоящего времени, несмотря на неоднократно проведенные поисковые операции, обе радиоизотопные энергетические установки обнаружены не были и обнаружение их в дальнейшем, даже при достаточном финансировании, является весьма проблематичным».

То есть можно уверенно предполагать, что установки так никогда и не обнаружат. А тут еще и финансирования должного нет.

«Радиоактивное вещество, имеющееся в установке, находится в виде компактных, высокоплотных, прочных, нерастворимых в морской и пресной воде топливных таблеток, в связи с чем поступление радионуклида стронций-90 в окружающую среду в количестве, которое могло бы представлять серьезную экологическую проблему, не прогнозируется».

Иными словами, поступление радионуклида в окружающую среду все же неизбежно, однако в количествах, которое не представляет серьезной опасности для этой среды. То есть опасность, конечно, имеется, но несерьезная! А кто же установил критерии опасности? Или я что-то понял неправильно? Ведь в предыдущем абзаце письма указано, что «учитывая конструкцию транспортной упаковки установок, особенности конструкции самой установки, а также заключение ВНИИТФА (разработчик радиоизотопных энергетических установок указанного типа), можно говорить о том, что конструктивные элементы установки предотвращают распространение радиоактивного вещества в окружающую среду как в нормальных условиях эксплуатации, так и в аварийных ситуациях». Что это за противоречия в одном и том же документе?

«На основании проведенных ранее экспериментов можно предположить, что радионуклидные установки, аварийно затопленные в районах с илистым и им подобным грунтом (характерно для акватории о.Сахалин), в течение 1-2 месяцев могут быть загрунтованы, что не позволит достоверное их обнаружение имеющимися на настоящее время техническими средствами радиационного контроля».

Примерно через две недели я получил из этого же органа исполнительной власти и второй ответ на восьми страницах. Который подписан начальником Управления экологического контроля и регулирования техногенного воздействия на окружающую среду Цыбакиным Ю.В.

«20 августа 1987 г. при ИЭУ зав.№ 26 1987 года изготовления на мыс Низкий вертолетом МИ-8 № 24487 359-го летного отряда Сахалинского производственного объединения Дальневосточного управления гражданской авиации на внешней подвеске произошла раскачка груза и вертолета, достигшая критических значений. Для спасения экипажа и машины командир вертолета принял решение произвести аварийный сброс ИЭУ в море».

После того, как установка была затоплена, произведен ряд мероприятий по ее поиску, однако к положительным результатам они не привели.

«В августе – сентябре 1988 года проведен эксперимент с целью определения возможности замыва ИЭУ в грунт. Суть эксперимента заключалась в визуальном наблюдении водолазами за имитатором ИЭУ на морском дне. Эксперимент показал: имитатор был замыт в грунт за один месяц».

«25 апреля 2000 г. в Москве на межведомственном совещании экспертов, на котором присутствовали представители от Гос-атомнадзора России, Минатома России, Госкомэкологии России, Минздрава России, МЧС России, Росгидромета, Роскомрыболовства России и Минобороны России, был рассмотрен вопрос поиска ИЭУ в акватории Охотского моря в районе мыса Низкий и мыса Марии.

По результатам совещания были приняты решения:

1. Принимая во внимание высокую надежность конструкции ИЭУ и радионуклидного источника тепла РИТ-90, практическую нерастворимость термоизотопной композиции (титанат стронция) в морской воде, заглубление установки в донный слой, удаленность места аварийного сброса от транспортных путей, отсутствие населения в данном районе, а также учитывая недостаточную вероятность обнаружения изотопной установки традиционными техническими средствами и нестандарт- ной аппаратурой, необходимостью привлечения из-за большого района поиска (около 25 кв.км) значительного количества сил, средств, материально-технических и финансовых ресурсов признать организацию и проведение в ближайшее время поисковых работ в районе мыса Низкий нецелесообразным.

Организовать систематическое проведение мониторинга окружающей среды в районе мыса Низкий.

Принять меры по поиску новых методов и технологий поиска утерянных установок».

Зачем тогда проводить постоянный мониторинг, если установки все равно нельзя обнаружить? Для последующей эвакуации населения или чего-то другого? Непонятно.

«8 августа 1997 года при доставке на мыс Марии (север острова Сахалин) вертолетом МИ-8 бортовой № 25422 Николаевского объединенного авиаотряда при развороте над морской акваторией, прилегающей к мысу Марии, из-за срабатывания замка подвески вместе с грузовым тросом была затоплена ИЭУ зав. № 11 1981 года изготовления».

И опять несколько этапов поисков, которые не привели к положительному результату.

Вывод сделан. Вот он – «Таким образом, обе радиоизотопные энергетические установки до настоящего времени не обнаружены, и обнаружение их в дальнейшем, даже при достаточном финансировании, является весьма проблематичным».

«Вместе с тем необходимо отметить, что решение рассматриваемого вопроса в целом является компетенцией Военно-Морского Флота».

Невольно возникает вопрос – если это компетенция ВМФ, то тогда зачем мой запрос Аппарат Правительства РФ направил для подготовки ответа не в Министерство обороны, а в уже упомянутую Службу?

Прочитав ответы, можно сделать вывод, что даже если установки никогда не обнаружат, то ничего серьезного в этом нет. Тогда   возникает еще один вопрос – если затопленные объекты являются неопасными, то тогда зачем вести их поиски вообще? Ведь это не уран-235 или плутоний-239, которые могут быть использованы для производства ядерного оружия.

Однако об опасности затопленных установок свидетельствуют данные из газетных статей. В том же «Советском Сахалине» пишут – «Много лет они покоятся на дне моря в агрессивной среде, какой является морская вода, и поэтому нет никаких гарантий, что их защитная оболочка не разрушится в любой момент. В этом случае произойдет выброс радиоактивного стронция-90, что повлечет за собой необратимые экологические последствия не только для Сахалинской области, но и для всех регионов, прилегающих к Охотоморью…

Лондонская конвенция 1972 года «Предотвращение загрязнения моря сбросами радиоактивных отходов и других опасных материалов», в которой участвует Российская Федерация, содержит запрет на захоронение таких отходов, если их удельная активность превышает 500 кюри на тонну. Удельная активность каждого из затопленных РИТЭГов превышает эту величину более чем в 300 раз. Расчеты показывают, что за счет естественного распада их активность снизится до разрешенной величины примерно через 240 лет. И только через 750 лет установки можно будет считать нерадиоактивными…

Разработчики категорически утверждают – установки практически несокрушимы (хотя заметим, что они не испытывались на длительное затопление). Однако это утверждение стало совсем неочевидным после того, как межведомственная комиссия летом 2003 года обследовала на побережье Чукотского автономного округа аварийный РИТЭГ типа ИЭУ-1, который буквально лопнул под действием внутренних процессов. Лопнул на суше, на побережье, под действием атмо-сферных осадков и морского тумана. Крошечная трещинка в прочном корпусе (40 на 15 мм), выявленная военными специалистами в 2001 году, без постороннего вмешательства так разрослась, что расколола биологическую защиту установки».

Всем известны негативные последствия радиационного воздействия на живые организмы. Оно может быть оказано и на людей, ведь каждый из нас вполне способен употребить зараженную рыбу, другие морепродукты. Морские обитатели попросту будут умирать от воздействия радиации, что может привести к нарушению пищевых цепочек со всеми вытекающими последствиями. Никто не станет есть зараженную рыбу, а, следовательно, и вылов ее станет ненужным, так как спроса на отравленную продукцию не будет. Но это прогноз. Хотя в нем есть доля вероятности.

Решать проблему надо, и я хочу принять в этом непосредственное участие. Например, с помощью органов судебной власти. Что из этого получится – посмотрим.

Две сброшенные в Охотское море радиоизотопные энергетические установки однозначно экологически опасны. Их разрушение, которое может произойти в любой момент, безусловно, приведет не к аварии, а настоящей техногенной катастрофе! К сожалению, пока Правительство не предпринимает никаких мер по предупреждению возможной опасности. У нас же, как обычно, действуют по привычному принципу: пока гром не грянет, мужик не перекрестится.

А.Н.Ромасюк, начальник отдела ГО и ЧС администрации района.

Я считаю, что данные радиоизотопные энергетические установки очень влияют на состояние окружающей среды. Судя по тому, как уходит из Охотского моря корюшка (статистические данные из Интернета), ясно, что это неспроста. Хотя лично я убеждена, что никаких проверок по состоянию воды в Охотском море не проводилось. Возможно, Правительство просто-напросто не желает нести лишних затрат и поэтому закрывает глаза на эту проблему. 

Анна Некрасова, ученица 11 класса средней школы №1.

Результаты голосования

Рейтинг: 0.0, Голоса: 0