Номинация «Успех-2011». Это просто везенье – по жизни с Чеховым идти…

Номинация «Успех-2011». Это просто везенье – по жизни с Чеховым идти…
ТЕМУР МИРОМАНОВ – директор историко-литературного музея «А. П. Чехов и Сахалин». г. Александровск-Сахалинский.
http://sakhvesti.ru/?div=spec&id=4142
ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ НОМИНАНТА

Темур (Теймураз) Мироманов родился в 1959 году в Москве. В 1964 году мама, после окончания института им. Г. Плеханова, приехала по распределению на Сахалин. Темуру тогда было 5 лет. Устроились в Александровске-Сахалинском, где уже долгие годы находился дед Илья Григорьевич Мироманов – первый директор чеховского музея нашего времени. Ему во всем помогал его сын. Всегда находился в гуще музейных дел и Мироманов-младший. После школы, в 1976 году, Темур поступил в Южно-Сахалинский государственный педагогический институт (сейчас СахГУ) на факультет истории и английского языка. Однако на четвертом курсе, не завершив образования, устроился работать таксистом. В 1982 году был призван в армию, два года служил в Амурской области. Вернувшись на Сахалин, восстановился в ЮСГПИ, получил высшее образование. После смерти деда в 1988 году Темуру предложили продолжить его дело и стать директором музея А.П. Чехова в Александровске-Сахалинском. Вот уже почти 24 года он является хранителем уникального островного музея в третьем поколении.

КСТАТИ
Темур Мироманов является автором порядка 25 публикаций по чеховской тематике, печатался в изданиях различного уровня области и страны. В 2011 году награжден юбилейной медалью «150-летие со дня рождения А.П. Чехова».

ОТКРЫТКИ СО СМЫСЛОМ

Темур на выпускном в школе. 1976 г.

– Темур Георгиевич, ваше детство и юность прошли в соприкосновении с музеем, именем Чехова. Видимо, вам было заранее предначертано стать историком, поэтому вы и поступили на истфак пединститута?
– Не совсем так. В школе я больше увлекался не историей, которая благодаря деду и отцу действительно была всегда рядом со мной, а… английским языком. Любовь к иностранному языку привила мне моя учительница. И я бы поступал на иняз, да только тогда в ЮСГПИ был совмещенный факультет – истории и английского языка. Но у нас в институте работали просто уникальные преподаватели, яркие личности, они буквально влюбляли нас в свой предмет. Педагоги-историки не просто обучали, а учили мыслить, анализировать, выстраивать логическую связь предметов и явлений. Поэтому со временем возникла тяга и к истории. Никогда не забуду первое занятие, которое провел с нами Алексей Николаевич Рыжков. Лекцию по истории он начал не с объяснения материала, а с того, что предложил нам… учиться делать выводы. Он привел простой пример для размышления. Говорит: «Представьте себе, что вы – инопланетянин, впервые в жизни видите Землю. Опустились в местности, где нет дорог и никто не проживает. Вдруг случайно натыкаетесь на металлическую табличку – «По газонам не ходить!». Сделайте из этой находки 10 выводов о том, где вы находитесь, обитаема ли эта местность, и если да, то – каков уровень развития цивилизации?» Мы были ошарашены. После долгих дебатов сообща пришли к неожиданным для себя выводам: раз есть табличка, значит, цивилизация существовала или существует. Табличка из металла говорит о развитом укладе жизни. Если это запрещающая табличка, стало быть, общество здесь не идеально и т.д. Для меня тот урок стал уроком на всю жизнь. В нынешней музейной работе постоянно приходится делать выводы из массы материалов, фактов, цифр, документов.

– Имя Чехова с раннего детства присутствовало в вашей жизни. Кем он был для вас тогда? Как вы к нему относились?
– Мое детство памятно тем, что в доме то и дело произносили «Чехов, Чехов…» Но мне это мало о чем говорило. А вот старинное здание музея значило гораздо больше в моей мальчишеской жизни. Когда дед открывал александровский музей, мне было 9 лет. Мы с друзьями сутками пропадали у него на работе, помогали – что-то таскали, перекладывали, размещали. Дед не препятствовал нашему мальчишескому нашествию и даже иногда разрешал никому не дозволенное – потрогать руками экспонат, открыть витрину и посмотреть вблизи того же медведя. Конечно, впечатлений от музея у меня была масса, но это еще не являлось настоящим увлечением делами музейными. Однако дед умел смотреть в будущее, он был потрясающим педагогом, не зря ему присвоили звание «Заслуженный педагог РФ». А ко мне он так и вовсе применял чудеса педагогического искусства.

Вожатые. В студенческом отряде. Темур – в центре. 1978 г.

В юном возрасте Чехов сложен для понимания, к тому же у нас с мальчишками были другие интересы. То наделаем шпаг из стеблей полыни и играем в мушкетеров, то из железных бочек строим космические корабли, то отправляемся всей гурьбой на морское побережье, где чувствуем себя робинзонами… Чехов нас не интересовал. Чтобы хоть как-то переключить мою дворовую энергетику и мое сознание на восприятие более серьезных вопросов, в семье старались пробудить у меня интерес к писателю. Отец в моем приобщении к чеховедению был жестким – то и дело предлагал что-то прочесть, обсудить какую-нибудь тему. А она так или иначе связывалась с именем и творчеством Чехова.

Путешествие по чеховским местам. Темур Мироманов (слева) проводит экскурсию для ребят из Охи.

Дед поступал по-другому, ненавязчиво. Подойдет ко мне и попросит: «Темур, помоги мне подписать открыточку. Где-то очки потерял…» Открытки к праздникам, дням рождения и юбилеям адресовались его друзьям и соратникам-музейщикам. Я старательно писал за него все послания. А в них рассказывались подробности работы музея, задавались вопросы о деятельности коллег в других городах. У деда была обширнейшая переписка, он жил по принципу, который высказал когда-то Чехов: «Не ответить на написанное вам письмо – это все равно что не пожать протянутую вам руку…» Дед вел реестр всех своих знакомых, тщательно отмечал, кому отправил послание, кому еще нет. Я исподволь был вовлечен им в круг самых животрепещущих тем в работе музея.

ДЛЯ БОЛЬШЕЙ ДОСТОВЕРНОСТИ

– У александровского музея – сложная и весьма витиеватая история, начало которой идет еще со времен каторги. А когда началась эпоха музейщиков Миромановых?
– Почти 45 лет назад. Музей в Александровске-Сахалинском, который возрождал мой дед в 1968 году, по счету – третий. Первый был создан еще в 1896 году силами администрации каторги, чиновников, политических ссыльных. Однако просуществовал он недолго. Когда Сахалин стал японским, музей разграбили, лучшие коллекции были вывезены в Японию. После освобождения Южного Сахалина от японцев александровский музей восстановили. Он просуществовал до 1955 года. В это время вышло постановление Сахалинского облисполкома о необходимости закрыть музей в Александровске, а его исторически значимые фонды передать в Южно-Сахалинск. Оно было выполнено. Но александровцы уже не представляли свою жизнь без музея. Организовалась инициативная группа, которую возглавил мой дед – Илья Григорьевич Мироманов. В ее состав также вошли: Валентин Иванович Воробьев – работник связи, прекрасный фотограф, художник, таксидермист, Юрий Иванович Горин – замечательный учитель истории. Вокруг них объединились и другие единомышленники. Благодаря их усилию в сентябре 1968 года музей снова открылся. Тогда он считался народным и не имел статуса государственного. Моего деда назначили директором. В 1979 году александровский музей стал государственным, филиалом областного краеведческого музея. В это время ему было присвоено имя А.П. Чехова.

– Слышала, что вам довелось «носить» чеховское пальто. Что это была за история?
– Вскоре после открытия возрожденного музея Союз театральных деятелей СССР подарил александровским музейщикам точную копию пальто А.П. Чехова, в котором он ездил на Сахалин. Оригинал находится в музее писателя в Ялте, а у нас до сих пор хранится его копия. Пальто сделано с соблюдением прежних технологий, из того же материала, с той же фурнитурой. К нам оно пришло абсолютно новое, и выглядело слишком парадно, как хромовый сапог. Дед и говорит мне: «Походи в этом пальто, чтобы достоверней выглядело, что когда-то его носил Чехов…» Он подвернул полы и рукава бесценного дара, и я, десятилетний пацан, гордый от данного мне поручения, усиленно ходил в нем, приседал, разводил руками, чтобы создать эффект поношенности чеховского пальто. Думаю, все это для меня не проходило бесследно, и на уровне подсознания накладывало отпечаток на мое отношение к писателю. А вот на уровне сознания меня в школьные годы куда больше интересовало другое – я с младых лет тянулся к железкам. Велосипед, мопед, мотоцикл, а потом и машина «Жигули» стали моими главными увлечениями. Когда меня в шесть лет спросили, кем хочу быть, когда стану взрослым, ответил придуманное мной самим… инженером на такси. Тяга к технике не давала покоя, лучший отдых для меня был повозиться с поломками, домой приходил весь чумазый. Главная награда – добиться, чтобы неработающий двигатель от мопеда столетней давности вдруг затарахтел. В 10-м классе пошел учиться на водителя. Одновременно с выпускными сдал экзамены в автошколе и получил водительские права. Мне очень хотелось стать таксистом, но надо было поступать в вуз.

ВМЕСТО ДИПЛОМА… БАРАНКА

– Из-за этого горячего желания вы даже бросили институт?
– Каюсь, было такое. Первый курс в институте отучился, а на каникулах устроился работать в Южно-Сахалинске водителем. Учился я всегда хорошо, но так увлекся подработкой, что запустил учебный процесс, и меня на пятом курсе… выгнали из института. В это время произошел еще более неожиданный поворот – пришла повестка из военкомата. Два года служил в Амурской области, сначала в пехоте, затем водителем в особом отделе штаба. Демобилизовавшись в июле 1984 года, вернулся в Южно-Сахалинск и снова устроился шофером, но не в таксопарк, а в геологоразведку. Однажды нежданно-негаданно ко мне домой нагрянула делегация из пединститута. Мне прямо в лоб задается вопрос: «Ты дальше собираешься учиться? Год до диплома остался, на тебя государством потрачены средства, стране нужны педагоги …» Под таким напором мне ничего не оставалось, как продолжить обучение в вузе на заочном отделении. Параллельно вел историю в СПТУ № 17, а заодно вернулся к своим ненаглядным железкам – преподавал ребятам технические спецдисциплины. В 1987 году успешно окончил институт.

Темур-таксисит. г. Южно-Сахалинск, 1981 г.

– Директорство музея в Александровске-Сахалинском передалось вам по наследству?
– В какой-то мере да. В 1988 году не стало моего бесконечно любимого деда. Было горько от этой утраты, но еще больнее – от того, что дед не дожил до важного этапа в развитии своего музейного детища. В 1984 году было принято решение о реставрации музея в Александровске-Сахалинском. Через год приступили к работам. В 1987 году уже стоял на обновленной территории симпатичный домик, в который дали тепло, подключили электричество. Все готовились к открытию музея, но тут случилось несчастье…

Первая экскурсия в музее. Ее ведет Темур Мироманов. 1990 г.

Долгое время никто не соглашался заменить деда и стать директором музея. Вероятно, многих смущал масштаб его личности и фанатичная преданность музейному делу. Не каждый мог потягаться с ним в этом. Подхватил музейные дела мой отец – экономист по профессии, но, как и дед, увлеченный историей, Чеховым. Он вел переписку с чеховедами, отвечал на многочисленную корреспонденцию. Да только у него была и своя работа. Все это время отец причитал (и чаще всего при мне): что же будет с дедушкиным музеем? Кто его заменит? Я уже слышать это не мог. Но тут, то ли я повзрослел, то ли срок пришел, а может, к тому времени осознал, что сделано дедом, и было жаль, что некому подхватить его деяния, и я сказал отцу – готов возглавить музей. Надо было видеть его счастливые глаза! Вскоре меня пригласили в областной краеведческий музей, и его тогдашний директор Владислав Михайлович Латышев сделал мне официальное предложение. Ох, не ведал я, что ждет после этого! А если бы знал, то вряд ли осмелился взваливать на себя столь ответственную ношу. Мне тогда было 29 лет. Опыта музейной работы – ноль. Пришлось на ходу всему учиться, тем более что первые (и самые трудные) три года своего директорства занимался в основном хозяйственной деятельностью. Надо было достраивать музей, общаться с рабочими, готовить новую экспозицию, разбираться с ленинградскими художниками, которые ее делали. Один бы я никогда не справился. Но мне повезло – львиную долю в процессе становления музея взяло на себя областное управление культуры, а также сотрудники областного краеведческого музея – Валентина Крыжина, Михаил Высоков и Марина Ищенко. Не остались в стороне и деятели культуры из Москвы. К нам приезжал посмотреть на ход работ министр культуры РФ Юрий Мелентьев. Нас вместе с 19 другими музеями страны включили во Всероссийскую программу «Наследие». Появилась возможность бесперебойного финансирования работ по реконструкции. Знаменитый скульптор Аникушин подарил скульптуру А. П. Чехова, которая вошла в новый музейный комплекс. Во многом помогал мне и отец, имеющий богатый опыт руководящей и хозяйственной работы.

Открытие бюста А. П. Чехова в Баденвайлере. Справа – Темур, слева его отец. Германия, 1992 г.

23 сентября 1990 года мы открыли музей после реконструкции, приурочив это событие к 100-летию пребывания Чехова на Сахалине. Принимала его государственная комиссия из Москвы во главе с известным литературоведом и чеховедом Владимиром Лакшиным. Музей столичным гостям понравился. Экспозиция, которую начинал дед, существует более 20 лет, но среди тех, кто ее видит, не бывает равнодушных. И все же мне приятно, что нынешний обновленный музейный комплекс, который сейчас развивается, уже готовится третья очередь построек,– это уже моя задумка и моих рук дело. Конечно, все это осуществилось и осуществляется при большой поддержке губернатора и правительства Сахалинской области. Недавно у меня состоялась встреча с подрядчиками. Можно говорить, что начался еще один знаменательный этап развития музейного комплекса, который мы увидим года через три.

СОДРУЖЕСТВО МУЗ

– Скажите, правда, что вам довелось на сцене александровского народного театра играть роль Чехова?
– Мне пришлось не только играть роль Чехова, но и писать сценарий спектакля, который я назвал «Подвиг или долг?». Произошло столь неординарное для меня и нашего театра событие в 1990 году. Это был социальный заказ и настоятельная просьба режиссера. Но данное задание далось мне с огромным трудом. Чехов настолько многогранен, что всей жизни не хватит, чтобы его понять. Поэтому пьесу для народного театра, в котором играю более 30 лет, построил на письмах и воспоминаниях писателя о поездке на остров Сахалин. Вживаться в образ Чехова мне было волнительно и очень ответственно. Как будто опять примерял на себя его пальто.

Писатель, который всегда интересен. Выступление Темура Мироманова на конференции, посвященной А. П. Чехову. г. Ялта, 2010 г.

А вообще на сцене нашего народного театра я – с пяти лет, и до сих пор нахожусь в этом замечательном коллективе. Играл разные роли, в том числе и чеховских персонажей. Однако, кроме театра, меня увлекало многое другое. Прозанимавшись 13 лет танцами, в 1986 году я стал лауреатом Всероссийского конкурса художественной самодеятельности за участие в балете «Чиполлино», поставленном известным островным хореографом Валентиной Длугий. Позже на муниципальных и областных музыкальных турнирах получал лауреатские звания за авторскую песню и даже Гран-при за свою песню «Посвящение театру».

– Насколько я знаю, вы по-прежнему ни дня не можете прожить без машины и дорог. Скажите, а чем стали для вас организованные вами и бардами-единомышленниками автопробеги по острову «С Чеховым по Сахалину»?
– Как-то на встрече с ребятами из оздоровительного лагеря на вопрос, знают ли они, кто такой Чехов, большинство ответило – писатель. А один десятилетний парнишка заявил: «Чехов – это тот, кто победил… Гитлера». Чтобы меньше было подобных ответов, мы и отправляемся в автопробег по городам и селам Сахалина. Это отличная возможность рассказать островитянам (и особенно молодежи) о Чехове – писателе и человеке. С собой мы берем не только гитары, но и выставки по чеховской тематике, даем концерты, общаемся с населением.

Семья Миромановых.

– Многое уже сделано в жизни. А есть то, чем вы гордитесь больше всего?
– В моем возрасте еще рано подводить итоги. Но я точно знаю, когда наступит момент моей особой гордости. Это будет, когда моя повзрослевшая четырехлетняя внучка Настенька подойдет ко мне и скажет: «А знаешь, дед, эту экспозицию надо бы сделать по-другому…» Уже сейчас она с удовольствием исследует чеховский музей, напоминая меня в детстве. Двое моих сыновей не увлеклись (или еще не увлеклись?) историей, выбрали себе другой путь в жизни. Поэтому надежда – только на внучку.

БЛИЦ-ОПРОС

– Ваши увлечения?
– В первую очередь – техника. Лучшее средство от усталости – сесть за руль машины. Люблю рыбалку, два-три раза в год с друзьями, захватив спиннинги, отправляемся подальше от цивилизации, где даже радио не работает. Три дня полной тишины и созерцания первозданной сахалинской природы дает прилив новых сил. И, конечно, по-прежнему важны для меня книги (я – запойный читатель), а также музыка, театр.

– Что приемлете в людях, а что не воспринимаете?
– Больше всего ценю в человеке способность жить по принципу – «Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе…» А не приемлю в людях лицемерную приспособляемость, этакий вариант чеховского «Хамелеона».

Портрет с глухарем.

– Верите в гороскопы, приметы? Кто вы по знаку зодиака?
– Знаю, что я – Водолей, но в гороскопы не верю. Из примет признаю две – черную кошку и бабу с пустыми ведрами. Особенно если еду за рулем. Однажды, работая на такси, вез молодую семейную пару, и тут дорогу перебегает черная кошка. Я затормозил и говорю: «Не поеду, пока перед нами по этой же дороге кто-нибудь не пройдет. Вы же в аэропорт едете, мало ли что…» Пассажиры опешили. Потом парень говорит – давай ты выйдешь из машины, а я сяду за руль и перееду этот опасный «кошачий» участок. Так и сделали (смеется).

– Как и где любите отдыхать?
– Где попрохладнее. Предпочитаю активный отдых. Нравится бывать в лесу, у моря или речки.

– Любимое время года?
– Конец лета, плавно перетекающий в начало осени. Радует тепло и красота неописуемая сахалинской природы.

ЧТО ЗНАЧАТ ДЛЯ ВАС…

Семья?
– Все. Мужчина все делает ради семьи. Но это еще – и твои родители, сестры, братья... Давно хочу собрать материал о своей семье и составить генеалогическое древо нашего родства.

Любовь?
– Никогда не пью за любовь, никогда не говорю о ней, потому что для меня это чувство совершенно непонятное. В одном слове вмещается нечто безграничное.

Шашлыки для внучки Настеньки.

Счастье?
– Оно разнолико. Для меня счастье – в хорошо исполненном деле, в радостных глазах внучки, бегущей мне навстречу, в ощущении поддержки и понимания со стороны жены и родных даже в трудных ситуациях.

Деньги?
– Средство. Отказываться от заработка не буду, но и давиться из-за денег не стану.

Ваши мечты. О чем они?
– Сделать все задуманное. Мечтаю, что через энное количество лет в силу своей исторической значимости весь Александровск-Сахалинский станет городом-музеем. Впрочем, городские власти сделали первый шаг в этом направлении – заказали и уже получили генеральный план музеификации прилегающей территории. Вскоре вся улица Чехова, на которой расположен нынешний музейный комплекс, превратится в двухкилометровый музейный квартал. Мечтаю, чтобы это произошло как можно быстрее.

Автор: Татьяна Егорова
версия для печати

Нравится